Стихи 2013


Не публиковавшиеся,
из сборника «Путешествие в точку Я… Trip to Z» (2015),
из сборника «Большое путешествие в точку Я» (2016) и журнальных публикаций.

 

Елка

В мае мы выбросим елку.
Впрочем, не елку уже, а палку.
Придумаем ритуал:
Мол, не в помойку и не на свалку,
А в самоволку отправится елка.
Будь счастлива, елка, твой праздник настал.
Снимем звезду, золотых трубадуров,
Царевну, царевича, бурого волка,
Протрем и положим на верхнюю полку.
И окна раскроем в теплое утро.
Елке, наверное, будет неловко
При детях стоять без единой иголки…
Детки еще подросли за полгода.
Скажут: «Отпустим ее на свободу»?
Мы притворимся, что встретимся снова,
Что елка вернется к ним в декабре.
Дети-то к правде еще не готовы.
В отпуске елка. Ведь май на дворе.

24.03.2013

 

***

Было бы проще
Полюбить женщину,
Возвращаться пьяным,
Плакать у нее на коленях,
Детям давать отчество
И растить их – свои, уменьшенные.

В старости она поправит подушку,
Оправдает, осудит,
Помолится за тебя, атеиста,
И положит в поповскую кружку
В день, про который ты говоришь, что его не будет.

03.06.2013

 

Радио

Мой друг, просыпаясь, включает радио.

Дикторы читают свежие новости:
С нескрываемой яростью,
С отеческой строгостью.

Дикторы просыпаются раньше тиранов,
Распеваются, пробуют голос.

Перед эфиром – ни грамма,
А раньше и спать не ложились.
«Устои в опасности, в опасности дети»…
Дикторы – папы, но чаще – мамы.
Родителям свойственна легкая лживость.

«Враг у порога, вставай»
Мой друг просыпается, выключает радио.
Пьет утренний чай, натягивает штаны;
И бредет на работу по осажденному городу.

Война. Еще один день войны.

24.06.2013

 

Июль

Каждое утро – битые стекла в моем дворе.
Каждый по-своему сходит с ума по жаре.
Кто-то хлопнет сто грамм,
Впустит в окна июль,
А потом не жалеет оконных рам.
Вчера кроме стекол еще был тюль.
И цветок, и разбитый цветочный горшок.
Будто невесту в угаре прибил женишок.

03.07.2013

 

Опернплац

Как души умерших по зову,
Должны покинуть полки и коробки
Слова.
«Словам – перемешаться снова»!

На Опернплац темно.
И ветер робко
листает книжки.
Захлопывает, не поняв ни слова.
Плохой роман, хороший – все одно.

Но – гул толпы.
И к радости мальчишек
Приносят спичек коробки.
Теперь при деле ветер.
Он колышет
малинового пламени цветки.
А пепел поднимается все выше –
Пороги, портики, фронтоны, крыши
И армия чужих богов.

На их кудрявых головах и оседают
Останки слов, что авторов не знают.

12.07.2013

 

Мадрид

Вечером встретимся в баре.
В угаре и гаме.
Там через раз наливает даром
Самый горячий в Мадриде парень.

В этих владениях бармен – барин.

У него улыбка – одна на город.
У него на предплечье наколот ворон.
И зачеркнуто имя – одно, второе…
Сам же он ни о ком не мечтает.
По утрам перед зеркалом руки качает…

…вечером он нам вино откроет…

Я восхищенно вздохну.
Ты пожмешь плечами.

05.08.2013, Мадрид

 

Одиссей

Одиссей-пенсионер
После смерти Пенелопы
Полюбил соседний сквер.

Дремлет там на старой лавке.
Или изредка неловко
Он бредет на остановку.

Там садится на автобус
И, к стеклу прижатый в давке,
Огибает детства глобус.

Все на месте, все знакомо:
Грации – на школьной травке,
Гарпии – у гастронома.

В ойкумене перемена:
Буква метрополитена.
Вход в Аид стал ближе к дому

19.08.2013

 

 ~19

Уже над ухом гремели ложки.
Накрывали обед.
Мама говорила «вставай» все строже.
Но такие мне снились сны, о боже,
В неполные девятнадцать лет!

Я в тот год перестал появляться дома.
Гулял ночами, прогуливал университет,
Просыпался у новых всегда знакомых –
Я был парень тогда не промах
В неполные девятнадцать лет.

Во втором часу выбирался в город,
Выпивал свой кофе, съедал омлет.
Читал, как помню, «Праздник, который…»
Мне Париж и снился в ту давнюю пору,
В неполные мои девятнадцать лет.

А сегодня я сам был новым знакомым,
Оставил деньги на завтрак, ключи, билет
На метро… Еле слышно вышел из дома…
Крепко спят они, все нипочем им
В неполные девятнадцать лет.

26.08.2013

 

1999

Сентябрь. Летний сад. Закат.
Громоздкий фотоаппарат.
Забытый звук – щелчок затвора.
Ушедший век. Другой формат
Прогулок, снимков, разговоров.
Вдали, за лучшей из оград
Великий умирает город.
Оркестр играет гимн, которым
Не Петербург, но Ленинград
В столицу провожает скорый.
И трубы золотом звенят,
А Талия и Терпсихора
Мне прямо в объектив глядят,
Хоть лишены зрачков их взоры.
Те снимки пережили скоро
И одного из тех ребят,
И век, и прежний Летний сад.

11.09.2013

 

Песнь песней

1

Спали всегда с открытым окном
Под аккомпанемент машин.
Летний снег с тополиных вершин
Проникал на балкон, а оттуда – в дом:
Падал в стаканы с дешевым вином,
На шорты, рубашки, трусы «СиКей».
Я смотрел на «снег» и лежал недвижим,
Боясь скрипящих диванных пружин.
Под вечно правой рукой твоей.
На левом предплечье твоем.

2

Прознав, что ты в гостях,
И остаешься спать,
Все осы забывали о цветах
И за тобою начинали слежку,
И в комнате жужжали, сладкоежки.

Все, что купил на вечер «для начала»,
Не пригодилось ни тебе, ни им.
А ты сквозь сон: «Ну что, опять жужжим»?
И снова с головой под одеяло.

3

На губах твоих – молочко,
В зубах – коричная палочка.
Говоришь: «Где мой черный ко
С песком»?
Предлагаешь считалочку,
Чтобы вычислить, кто кого.
Уже сотовый каплет мед.
Надо срочно понять, кто кого,
А иначе до драки дойдет.
Вот подушки и простыни – поле минное:
Пятна кофейные, пятна винные…
Да и сам я похож на пятно.
Лечь в постель мою – как залечь на дно
С утонувшими книжками, чашками,
Плюшками и бумажками.
Тонет все. И мой кот вверх тормашками,
Тонешь ты. И ложишься рядышком.
На коричных твоих кудрях,
На кисельных губах,
На молочных зубах –
Нет ни пятнышка.

05-27.10.2013

 

Смерть

Боишься, что она стоит у двери
И чутко слушает, и явится на зов.
Смешно. Она твои наряды меряет,
Ложится рядом и за стол садится,
И ест со всеми, и ругает плов.
Она на каждой фотографии – и чем
Тебе роднее и любимей лица,
Тем явственнее тень на них ложится.
Но ты «и слеп, и глух, и нем».
И страшных избегаешь тем.
Здесь тишина. Авось она…
К соседям постучится.

29.10.2013

 

Ноябрь

Стены домов обнажил квартал.
Я проспал момент, как ноябрь настал.
Все по плану: в деревне моей ноябрь.
Под окном знакомый грустит «кентавр» –

Девочка курит на усталой коняшке.
Нет прохожих, чтоб попросить «вкусняшку».
Ни снега (пока), ни листьев. Неловко за мой квартал.
Прошел хэлуин, миновал октябрь, закончился карнавал.

Иду на Патрики. Там соседи с утра в подпитии.
И бродячая группа: один поет,  остальные – мытари.
Подают неохотно им случайные зрители.
Собаки гуляют в одежде, и это греет.

Тут же на пони шествуют «рыцари»,
Их пешие рядом плетутся родители.
Кофе в руке остывает быстрее.
Кроссовки на проводах болтаются как на рее.

Человек из прошлого глядит вопросительно.
Не узнает меня. Спрашивает: «Сколькавремя»?

02.11.2013

 

***

Вот прошла война. Победили вроде бы.
На вокзале цветами встретила родина.
Да, прошла война, но другая – следом.

Парни выпили за победу
И пошли натирать сапоги,
Начищать штыки.

Так, когда у ворот враги,
Родина–мать, в глазах у нее васильки:
«Спасайте, дети, на небе полынь-звезда»…

Спасли, но снова она собрала полки:
«Шагом марш, сынки,
Туда не знаю куда…»

26.11.2013

 

Ночь в отеле

Велика подушка, из окон дует…
Пес во дворе с тенями воюет.

Колокол вдалеке вопрошает: «Бом»?
И сердце ему отвечает: «Бом»!

Смерть садится на край постели.
Снова меня навещает в отеле.

Как в лодке, что в бурю уходит во мрак,
На дне умирает от страха рыбак,
Так сердце мое не спит в ненадежном теле.

Смерть удивляется: «Что за чудак?
Я ведь зашла не по делу, а так»…
Выходит во двор отеля
И собаке не лаять делает знак.

Засыпаю, но вдруг раздается свист.
Это служащий будит меня звонком
«Вас ожидает внизу таксист…
Вам пора домой». Только где мой дом…

24.12.2013, Гамбург–Москва