Стихи 2014


Не публиковавшиеся,
из сборника «Путешествие в точку Я… Trip to Z» (2015),
из сборника «Большое путешествие в точку Я» (2016) и журнальных публикаций.

 

***

Всех женщин безымянных
И мужчин
Из тех времен –
Железных, оловянных –
Во мне сегодняшнем я узнаю черты.

Во дне сегодняшнем,
Подаренном мне ими,
Их трудных судеб,
Маленьких побед
Я вижу результат
и след.

Я, в зеркало смотрясь, смотрю назад
И вижу, что они за мной стоят…
Я вижу:
Бабушки упрямый взгляд,
И мамы ироничная улыбка,
И ранняя от деда седина…

А скольких я не знаю имена?
Но их черты –мои.
Тут нет ошибки.

31.03.2014

 

Ясень

Мне было пять,
А ясеню – сто пять.
На холм, зажатый меж домами,
Он семечком явился и пророс,
И вырос, распрямился в полный рост,
И свысока смотря, следил за нами.
Под ним я летом слушал голос мамин,
Читавший сказки,
О корни спотыкался в январе,
Когда осваивал салазки,
И плакал, прислонясь к его коре.
Я сам был семечком
На темечке холма
В плаще-крылатке с капюшоном,
Как будто выпавшим из этой пышной кроны.
Я думал, что от дома за версту
Сам в землю упаду и прорасту,
Но ветер семечко мотает где попало.

Воспоминание я ставлю на повтор
И, вспоминая ясень, холм и двор,
Жизнь возвращаю в самое начало.

19.04.2014

 

***

Недаром мы с тобой пожили.
Где только не были, чего не пили.
Мы впечатления копили,
А деньги тратили.
Теперь друг другу дышат в спины
Мои приятели.
На пластиковых картах – мили,
На цифровых – чекины.
– Вы это видели?
– А там вы были?
– Там летом просто замечательно!
– Не замечательно, а упоительно!

…Хотя бы две недели не в Москве, а в Риме,
Ах, Умбрии божественная глушь!
Без «Мертвых душ»,
Но с винами живыми.
И картами кредитными пустыми.

23.04.2013

 

Песенка про таксиста

Сядешь в желтое такси.
Скажешь: «№Дядя, подвези»!
Тот в усы: «Я не торгаш.
Если только парень наш,
То тогда почти бесплатно
Подвезу. Мне не накладно».

…Дядя, вроде, меломан.
Песни про туман-обман
И о воре,
И про вольницу цыган –
На повторе…

Дядя в целом неплохой.
Крутит руль одной рукой.
Кроет власти, шутит шутки:
«Охреневшие маршрутки!
Всех их в кишлаки домой.
И на джипах проститутки –
В лагеря за Колымой».

Дядя трижды был сиделец
(«Хоть и кореша в полиции»)
На все руки он умелец
«Был везде, но за границы –
ни ногой.
Там ведь некому молиться –
бог другой».

Беден был и был богат,
Был женат и был рогат.
По вопросам самым спорным
Он высказываться рад:
«Каждый человек мне брат,
Только бы он не был черным,
Красным, желтым, голубым…
И болел за русский Крым».

После каждой из своих басен
Спрашивает тебя: «Как, согласен»?

Ты киваешь и молчишь.
Ты ни слова.
А он песенки свои
Ставит снова.

Это черт, а не таксист,
Как он зол и как речист!
Знает все, что есть и будет,
Он не говорит, а судит.

Шар земной как руль вращая,
Никого он не прощает.

А потом чуток
он добавит газу
И – еще кружок.
По второму разу

16.06.2014

 

На танцах

Женщина, сошедшая с ума,
Танцующая без мужчин. Одна. Сама.
То вдруг ведет, а то опять ведома
Галантным, но невидимым знакомым.

А то в уборной брови нарисует
И спрашивает зеркало: к лицу ей?
Царит над залом на высоком стуле
И в пустоту: «Простите, не танцую.
Тоскую я. Моя любовь в загуле».

26.06.2014

 

Метро

Выбираешь то, что поближе к дому.
И ныряешь в душную, зловонную яму,
Над которой – статуи, купола, колонны.
Напоминает немного древние храмы.

Сюда никто не приходит без дела.
Здесь каждому что-нибудь нужно:
Скажем, клерку в рубашке белой –
До офиса сократить пространство.
Девушке, приятной наружно –
Опаздывающего юноши постоянство.
Нищенке грязной и грузной –
Мелочь, что в кармане нашаришь.
Огорченному карапузу –
Его красный воздушный шарик.

Он был в руке, но теперь упущен.
У звезды под куполом – шариков стая.
Скоро он спустится, будет сдут и сплющен,
Но пока с товарищами полетает.

В наблюдениях этих проходит лето.
Удивительно, но собственными ногами
Я границу того и этого света
Ежедневно пересекаю.

28.06.2014

 

Яблоко

Яблоко разрежешь,
Но не съешь.
Жарко.
Солнце пробивает брешь
В шторах.
Шаркаешь.
Как будто сорок.
А ты все ню.

Вот трусов ворох.
Выберешь броню.
В зеркале – портрет из села Файюм.
Осторожно подходишь к бритве.
Крем. Бритье. Дорогой парфюм.
Подготовка к битве.

Одеваешься наобум.
Постепенно становишься на себя похож.
В обшивке вроде бы не видать пробоин.
Якорь и паруса поднимаешь.
Уверен в себе. Спокоен.

В дверях про яблоко вспоминаешь.
Понимаешь, как ты теперь устроен:

Словно яблоко в дольках на блюдце белом,
Будешь спелым,
Но больше не будешь целым.

01.07.2014

 

Кит

Вдоль северной кромки,
Где непонятно, что твердь, что лед,
Что вода,
Точно зная куда,
Тысячи миль – без паузы, без поломки
Кит со скоростью двадцать узлов плывет.
Наматывая на усы улов,
Напевая песню без слов.

За миллион лет до того,
Как ты вышел на берег и увидел его,
За телефоном полез в карман,
Чтобы фото отправить за океан,

Кит уже репетировал сальто,
Салютовал плавником,
И пел по-китовски о чем-то своем.

Грозен бывал и комичен.
Знал уже кит,
Что прекрасен на вид,
И ужасно фотогеничен.

07.07.2014

 

Строители

Здесь все построено рабами.
Рабы здесь строили веками.
Под прочные фундаменты дворцов
Они легли своими прочными костями.
И иногда еще находят тех спецов,
Когда опутывают здание сетями –
Идет ремонт, дом обнажает корни
И кости их.
И снова
Они покорно
И смерть презрев, готовы
к работе черной.
Здесь все построено рабами.
И продолжает строиться.
И между старыми и новыми дворцами
Я часто вижу, как их стройными рядами
Выводят из автобусов.

 

Они невидимы, тихи, темны лицом.
Они, наверное, достроят скоро дом,
Войдут в автобус.
И автобус за углом
Из виду скроется.

12.07.2014

 

***

У тебя, наверное, дома собака.
И на кота моего аллергия.
Ты не останешься.
Как и те, другие.
Твой водитель внизу ждет условного знака.

И мне ведь проще
Быть (люблю это слово)
Самостоятельным.
Мы – двое взрослых.
Поцелуй, объятия.
Скажут: «Ничего такого.
Просто они приятели».

Кот на подушке видит сны.
Раскрыта книга и вино остыло.
Как долго мы учились жить одни.
На большее таланта не хватило.

22.07.2014

 

Паданцы

Выйдешь в сад в халате и шлепанцах,
И увидишь-услышишь: повсюду паданцы.
Лежат, падают, под ноги катятся,
Под шлепанцами твоими лопаются.

Последние дети августа малые –
Кислые, горькие, сухие, вялые.
Ни на варенье, ни на пирог, ни на сок.
Даже и запахом себя не побаловать…

Как же их много к утру нападало.
Лето кончилось. Подведен итог.

02.09.2014

 

1970

Очнись от сна, похожего на смерть.
Второго разбуди.
Спроси: какая нынче дата?
Второй пошутит, что опять семидесятый.

А за углом попрал земную твердь
Строений ряд.
И ближнего фасад
Уверен даже, что семидесятый.

Он просит успокоиться,
Все, говорит, устроится.

Не самый это страшный год.
Вот, Припять начинает строиться.
И в Чили президентом стал Альенде.
Он правду говорит. Все верно.
Семьдесят первый
просто не придет.

16.09.2014

 

Кино

Я многих любил. И многих из них уже нет.
Не знакомых мне лично,
А тех, чей волшебный свет,
Взгляд, голос, походку, жест
Сохранила бездушная чушь – кинопленка –
Для зрачка моего,
Барабанной моей перепонки.

Вспоминаю далекое лето.
Выбирая кассету (а после диск) из высокой стопки,
Доставая бутылку, а из бутылки – пробку,
Открывая салата готового несколько порций,
И вываливая это все на блюдо,
Я казался себе чудотворцем,
Совершавшим ежедневное чудо
Одним нажатием кнопки.

Так крепки и бессмертны любови
К тем, кто не из плоти и крови!
И годы спустя не скажу о ком
Думаю как о человеке родном.

Приглашаю его разделить со мной скромный ужин
И бессонную ночь. Вместе с ним шевелю губами.
И порой говорю как он. И его словами.

Для зрачка моего,
Барабанной моей перепонки
Он не скажет, не сделает нового ничего.
А мой осязаемый юный друг и вовсе не знает его.
Но.
Я достану проектор, колонки,
И познакомлю их, показав кино.

22.09.2014

 

Старички

Старички под ручку входят в воду,
Застывают и любуются пейзажем.
Наблюдаю чуть не ежегодно
Старичков таких на нашем пляже.

Птичье что-то в них.
Запястья-спички.
Его профиль заострен комично.
И очки – он в них как старый филин.
А ее лопатки – будто крылья,
Но чуть-чуть совсем асимметричны.

Шапочка на нем и панталоны…
У нее – купальник древнего фасона.

Как сидит на постаревшем теле,
Так сидел и в молодые годы.
Он вчера был только криком моды.
Как же время быстро пролетело.

Как же быстро стали стариками
Эти двое довоенной сборки.
Ведь таких теперь не выпускают.

Вот стоят и чуть в воде качаются.
Он – ее, она – его подпорка.
А сезон уже прошел. И жизнь кончается.

Только старички о том не знают
И еще поплавать собираются.

13.10.2014, Ментона

 

Голуби

Она кормила голубей,
Как птичек голубых кровей –
Остатками французского батона.
И чуть не с первых детских дней
На пляже возле Бастиона.

Она уже сама едва ходила,
Уже не ела, не могла, и приносила
Не сухари своим крылатым крошкам,
А целый хлеб и отрывала понемножку.

И знала всех по именам,
А может, только думала, что знала.
Все сизые – месье. Все светлые – мадам.
А с пятнышком – сойдет за кардинала.

В последний раз она вчера пришла.
Но хлеба не было. Она не принесла.
И господа расправили крыла
И полетели кто куда.

Туда, где ждет еда.

13.10.2014, Ментона

 

На кладбище Ментоны

Самый лучший на город вид –
С места, где наш генерал лежит.
Лежит он, правда, в странной компании –
Студента из Питера, доктора из Германии
И младенца. И тут еще несколько плит
Со стертыми начертаниями.

Умерли они молодыми, жизни не знали, – и все от кашля.
А наш генерал – он жил хорошо, ни в России, ни здесь не кашлял.
Жил, любил, воровал – в охотку,
Не оглядывался на чахотку.
«Богу служил, царю и своему народу.
Умер в Ментоне в девяносто четыре года».

Их снесли на погост практически одновременно –
Старого приспособленца и крошечного младенца.
Положили рядом, перекрестили.
И (как и питерского студента и доктора-немца)
Довольно скоро обоих забыли.

Я пришел с высоты полюбоваться пейзажем:
Собором, крышами, бастионом, пляжем.
И увидел: генерал и младенец теперь – ровня.
И решил, раз о них забыли, то я напомню.

14.10.2014, Самолет Ницца–Москва

 

Золотой Рог

Издалека
Он совсем как река.
Но вода его солона,
будто слез полна.

Сколько их было, плакавших?
Всех этих невольников,
Отравленных кесарей,
Девочек из гаремов,
Удавленных братьев султанов?
Если просто все они рядом встанут,
То не будут видны городские стены.

Так смешались слезы, нечистоты и кроме
Того, четыре группы человеческой крови,
Под присмотром сперва одного,
А после другого бога –

Вот он, состав того,
Что зовется водой Золотого Рога.

07.11.2014

 

ТЫ

А.Р.

Не брал такси, а брел пешком.
Но я привык к ходьбе.
Добрел, упал, проснулся в пять
И вспомнил о тебе.

Налил вина и стал грейпфрут
Неторопливо есть.
Поел и лег. Проснулся в шесть.
Хотел опять заснуть, но тут
Я вспомнил о тебе.

И я словарь тогда открыл
И стал читать слова.
И страшный сон меня сморил
Уже на букве «Бэ».
Проснулся в два. Но даже в два
Я помнил о тебе.

10.11.2014

 

Instagram

«Ну, к чему слова? Листай инстаграм».
Я полистал, а там:
Твоя красивая голова,
Побывавшая во множестве стран.

То над правым плечом – Мадрид,
То Париж над левым плечом.
Вот самолет: голова летит.
В первом классе. Где же еще?

И я опустился ниже чуть-чуть,
И взору предстало не что-нибудь,
А твоя спортивная грудь
Под уже знакомым плечом.

Я листал и листал, оторваться не мог
От нарядной плоти твоей.
И дошел до того, что увидел песок
У твоих загорелых ступней.

Двести общих у нас «друзей» –
Любителей поглазеть.
Всё причитают, как с тобой быть,
Как в хозяйстве тебя применить.

Красоту такую нужно сдавать в музей,
Чтоб нечаянно не повредить!

А слова? … Твоя голова
И не должна говорить.

11.11.2014

 

Dalida

Когда я твой услышал голос,
Мне было три. И я был совершенно голый.

В пластмассовом корытце.
Без крестика на шее.
Немного пены мыльной на щеке.
И вдруг твой голос. Нежности нежнее
Поет на непонятном языке.

Мне было три,
Теперь мне тридцать три.
И я б не поместился в том корытце.

Бывают дни, когда весь день темно.
Тогда
Я в комнате своей хочу закрыться,
Смотреть в окно,
С кем сын соседа дружбу водит,
И слушать, как поёшь ты, Далида,
О том, что жизнь проходит.

18.11.2014, Париж

 

***

Д.

Его девчонка – музыка.
Он с ней одной гуляет.
Два белых проводка
Он к свитерку цепляет.

Он с ней в кафе, в спортзале, в парке.
И «мьюзик» у него на аватарке.

Он с ней встает и с ней же засыпает.
Он шевелит губами, подпевает.
Не ходит он, а при-тан-цо-вывает.

Не вместе я не видел их.
Его девчонка – музыка. Других
Девчонок он вообще не замечает.

18.11.2014, Париж

 

если я не проснусь

Если я не проснусь,
Ты не трусь.
Это же буду уже не я,
А некий объект без движения,
Что просто похож на меня.

Потрогай плечо
И еще раз скажи,
Что я был «ничо».
Умой. Причеши.

И одень, наконец, как взрослого,
А не как ребенка несносного,
В синий костюм. Но галстук пусть будет с цветами.
После этого позвони моей маме.

22.11.2014, Самолет Москва–Петербург

 

Сон

Возраст, наверное, на подходе.
Снится, что вожусь в огороде.
Копаю, сажаю, горжусь урожаем.
Звоню городским:
Пускай приезжают.

Перед соседом-сморчком
Хвастаюсь кабачком.

А вокруг огорода – море да горы,
Силуэт католического собора,
Чисто выкрашенные заборы,
Вертикальные полосы триколора.

Соседа моего не проведешь на мякине.
Смотрит на кабачок и говорит:
«Цуккини».

27.11.2014

 

Московские велосипеды

Снова зима.
В наших съемных норах
Зимуют московские велосипеды
На антресолях, на лоджиях, в коридорах –
В пластик завернутые как в пледы.

А вот один – он в углу скелетом.
Из экономии места колеса сняты –
Лежат по полкам, скрипят, не спят и
Грустят, что летом
Не покатались толком.

Потому что в Москве – такое короткое лето,
Потом обездвиженным лежать полгода.
Хуже нет для московского велосипеда,
Если хозяин влюбляется в пешехода.

17.12.2014

 

Королевская прогулка

Король отправляется на прогулку
С ним собаки, сановники. Любимые слуги
Несут набор для завтрака и ядерную шкатулку.

Будет завтракать и править на свежем воздухе.
Наш король – он правит даже на отдыхе.

Яйца-пашот, чай с лимоном на белом блюдце,
Избранные виды отечественной природы.
Его величество грубо шутит (и в кустах смеются).

Счастливы интеллигенты, благодарны народы,
Не ожидаются сюрпризы со стороны погоды.

Добрым словом он вспоминает и покойного братца,
Наследство которого сохранил, приумножив.
Сколько же лет прошло – неужели двадцать?

Он заканчивает свой завтрак, отказывается от пирожных.
Утирает губы, подписывает приказы.
Шепчут: «Сто дел наш цезарь делает сразу»!

Неужели и правда был яд в белоснежной булке
И осиротеет страна после королевской прогулки?

Король отряхивается, улыбается, глядя в небо.
Ровно двадцать лет он не кушает белого хлеба.

18.12.2014

 

Будущее

Его «Университет».
Его список далеких стран.
Его дочь, его сын.
Его «В истории след».
Его «Высокий чин».
Его «Большой роман».
Его «Черный день».

– Он повзрослеет…
– Он поумнеет…
– Ему до признания – самая малость…
– Что вы, ему недолго осталось…

Будущее – то, что сперва отложено,
Потом – проворонено,
Потом – похоронено.
Это не то, до чего мы дожили –
Наипрекраснейшее далёко.
В будущем – там ведь одни посторонние.
И нет никого, кто скажет: «Сбежим с урока?»
Ни одного пьющего или курящего.
В будущем, в сущности, нет настоящего.

31.12.2014